ВС назвал обязательное требование для договора займа

ВС назвал обязательное требование для договора займа

ВС пояснил, когда обязательства по договору займа будут общими для экс-супругов

ВС пояснил, когда обязательства по договору займа будут общими для экс-супругов

Супруги в подавляющем большинстве случаев рано или поздно оформляют кредиты, ипотеки, считая, что последний взнос будет внесён как минимум до того, как они разведутся. Однако, к сожалению, не всем парам удаётся пережить тяжёлые времена и они приходят к решению о разводе. Но что делать с оформленными кредитами, чей срок действия даже не думает заканчиваться?

Фабула дела

Гражданин Есин обратился в суд с иском к бывшей жене, гражданке Картавцевой, о признании долговых обязательств по договору займа общими обязательствами супругов и их разделе. В 2013 году мужчина заключил договор займа денежных средств в размере 5 900 000 рублей под залог квартиры, приобретённой им ещё до заключения брака. Деньги были необходимы для ремонта и благоустройства квартиры.

Через год с Есина были взысканы денежные средства по договору займа и обращено взыскание на квартиру. Помещение было выставлено на тоорги за 6 384 000 рублей. В 2016 году пара развелась, а в 2017 было окончено исполнительное производство. Тогда мужчина обратился в суд, где просил признать обязательства по договору займа совместным долгом супругов и произвести его раздел, взыскав с Картавцевой в его пользу денежные средства, выплаченные по договору займа, в размере 3 192 000 руб. Ответчик исковые требования не признала.

Позиции судов

Районный суд, рассмотрев дело, удовлетворил исковые требования Есина. Суд исходил из того, что полученные по договору займа денежные средства были получены и израсходованы на общесемейные нужды с согласия ответчицы, в связи с чем долговое обязательство истца по договору займа является общим долгом сторон по делу и на него распространяется режим совместной собственности супругов.

Суды апелляционной и кассационной инстанцией согласились с такими выводами.

Позиция Верховного Суда

Верховный Суд напомнил, что пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако, обратил внимание суд, положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи (пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

При этом для распределения долга обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. Бремя доказывания того, что заём был взят на общие нужды, лежит, в данном случае, на Есине. Целью заключенного договора займа являлось обустройство квартиры, однако ремонтных работ после получения денег проведено не было, что ни одной из сторон не оспаривается. Оформление Картавцевой нотариально заверенного согласия на заключение договора залога не имеет веса в рамках данного дела, т.к. она не обладала правом на квартиру, которое не относилось к общему имуществу супругов.

Таким образом, решение районного суда, а за ним и судов апелляционной и кассационной инстанции, отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ВС напомнил о значении расписки в договоре займа

Заемщик составил расписки, в которых обещал вернуть кредитору долги, но так этого и не сделал. Займодавец подал на него в суд. Первая инстанция требование удовлетворила. А вот вторая решение отменила, поскольку расписка, по мнению апелляции, не доказывает договор займа между сторонами. Кредитор пожаловался в Верховный суд, который отменил апелляционное определение. ВС рассказал, какие ошибки допустил суд и на что стоит обращать внимание в подобных спорах.

С 2016 по 2018 годы Иван Крупский* написал Валентину Полонскому* несколько расписок, что «обязуется вернуть» деньги и проценты в общей сумме 8,7 млн. руб. Но ничего не выплатил. Полонский обратился в суд, чтобы взыскать с должника 8,7 млн. руб. основного долга и 1,6 млн. руб. в качестве процентов за просрочку.

Петрозаводский городской суд Республики Карелия удовлетворил требования кредитора в 2019 году (дело№ 2-217/2019). Суд первой инстанции исходил из того, что расписки, которые Крупский выдал Полонскому, подтверждают договор займа.

Ответчик не согласился с позицией суда и решил обжаловать решение. По словам Крупского, с 2013 по 2018 годы он со своей женой и Полонским занимались бизнесом на рынке продажи недвижимости. Спорные расписки только фиксировали объем финансовых обязательств по ходу предпринимательской деятельности на конкретную дату. Документы не подтверждали факт передачи денег, как и заключение между сторонами договоров займа, настаивал Крупский.

Верховный суд Республики Карелия (№ 33-1989/2019) отменил решение Петрозаводского суда и встал на сторону Крупского. Апелляция пришла к выводу о том, что должник обязан выплатить кредитору деньги, но нет подтверждений, что Крупский получал их Полонского. Также нет оснований предполагать, что 8,7 млн. руб. были именно займом.

Полонский обжаловал решение второй инстанции в Верховном суде. Мужчина полагал, что из буквального толкования слов и выражений расписки следует, что Крупский принял на себя обязательства по возврату денег в конкретный срок. Поскольку слово «вернуть» означает: отдать обратно что-либо взятое, получить обратно.

ВС посчитал аргументы истца убедительными, отменил апелляционное определение и передал дело на новое рассмотрение (определение № 75-КГ 19-9 от 3 марта 2020 года).

Формулировки и последствия

ВС обратил внимание, что должник в расписке использовал формулировку «обязуюсь вернуть». Это недвусмысленно говорит, что он деньги взял. «Апелляция не сопоставила условие о возврате денег с условием об уплате процентов и смыслом самих сделок», — отметила кассационная инстанция. По мнению суда, все это характерно для договора займа. Кроме того, ВС отметил нарушение ст. 431 ГК. Эта норма предписывает судам принимать во внимание буквальное значение слов и выражений договора. Но нижестоящие инстанции проигнорировали это положение закона.

Верховный суд сослался на ст. 196 ГПК и напомнил, что суды сами должны устанавливать, какие правоотношения складывались между сторонами и какой закон стоит применять. Апелляция не встала на сторону Полонского, в частности, поскольку тот не предоставил доказательств наличия договора займа. Но суд обязан был определить, какие правоотношения сложились между лицами и каковы основания их возникновения.

«Апелляция не дала правовой квалификации фактическим правоотношениям сторон и не дал оценку оценку обстоятельствам дела», — говорит Марина Костина, адвокат юргруппы Яковлев и Партнеры. Эксперты отмечают, что зачастую проблемы в суде возникают из-за неясности содержания расписки. «Но в этом деле сложно согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о том, что документы не подтверждают факт передачи денег и договора займа», — говорит Марина Филиппова, юрист Национальная Юридическая Служба АМУЛЕКС.

«Мораль» дела в том, что надо грамотно оформлять взаимные права и обязанности. Тогда спорные ситуации будут возникать реже, а если и будут — судам не придется домысливать за стороны, что те имели в виду», — резюмирует Сергей Водолагин, управляющий партнер юридической фирмы Вестсайд.

ВС разъяснил, чем доказать заем

ВС разъяснил, чем доказать заем

В августе 2013 года Андрей Белов* одолжил Алексею Васильеву* 32 млн руб. Заемщик обязался вернуть всю сумму не позднее 1 августа 2016-го. Стороны подписали письменный договор, составили график возврата средств, Васильев выдал расписку о получении денег. Долг кредитору заемщик так и не вернул. Тогда Белов решил добиться возврата средств в судебном порядке. Он потребовал взыскать с Васильева 94,3 млн руб., включая основной долг и пени.

Но три инстанции истцу отказали. Если деньги в долг дает гражданин, то договор займа считается заключенным с момента передачи средств, сослалась первая инстанция на абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК («Договор займа»). Чтобы понять, был ли договор, нужно установить, передал ли заимодавец деньги. Сделать он это мог, только если обладал необходимой суммой, подчеркнул Промышленный районный суд Самары и потребовал от Белова доказать наличие у него 32 млн руб. на момент заключения договора. Поскольку заявитель так не сделал, первая инстанция признала заключение договора недоказанным и отказалась взыскивать по нему долг. При этом суд указал, что копии договора и расписки не могут подтверждать фактическую передачу денег, поскольку не подтверждено само наличие средств у заимодавца. Самарский областной суд и Шестой кассационный СОЮ выводы райсуда поддержали (дело № 88-11833/2020).

Белов не согласился с актами трех инстанций и подал жалобу в Верховный суд. Он настаивал, что закон не обязывает заимодавца доказывать наличие у него денег, а нижестоящим судам следовало оценить представленную расписку, которую собственноручно подписал Васильев.

«Заимодавец не обязан»: позиция ВС

На заседание в ВС, которое состоялось 1 декабря, пришел только представитель Белова – адвокат Иван Овчинников. От ответчика на процесс никто не явился. Поскольку сам Васильев был надлежащим образом извещен о предстоящем разбирательстве, тройка судей под председательством Сергея Асташова решила рассмотреть дело в его отсутствие.

Овчинников обратил внимание судей, что его доверитель, хотя не обязан был, но все же отчасти доказал свою обеспеченность на момент подписания договора. Белов предоставил суду расписку о возврате денег от предыдущего заемщика, декларации, договор купли-продажи участка. Все эти документы подтверждают, что у заимодавца была крупная сумма денег, пояснил адвокат.

– По вашему мнению, почему у судов возник вопрос о наличии такой суммы у Белова? – спросила у представителя судья-докладчик Елена Гетман.

– Возможно, суд предполагал, что имеют место какие-то незаконные манипуляции, но здесь их нет. Моего доверителя обманули. Он сейчас остался без денег и не может найти тех людей, которые ему задолжали, – ответил Овчинников.

Он пояснил, что 32 млн руб. предназначались на развитие бизнеса по рекультивации земель в Казахстане. По словам адвоката, Белову обещали, что он станет участником организации «Каспий Инжиниринг» [прим. ред. – компания специализируется на проектировании] и еще одной фирмы, но этого не случилось.

Задав еще несколько вопросов представителю, тройка ненадолго удалилась в совещательную комнату. По возвращении судья-докладчик огласила решение: отменить акты апелляции и первой кассации, отправить дело на пересмотр в Самарский облсуд.

Спустя несколько недель гражданская коллегия опубликовала мотивированное решение по делу. Судьи сослались на Обзор судебной практики ВС № 3 (2015). В подобных спорах заимодавец должен доказать факт передачи денег и то, что между сторонами возникли заемные отношения, а заемщик – факт возврата долга либо безденежность займа (вопрос № 10 обзора).

В подтверждение передачи денег Белов предоставил расписку, которую собственноручно написал Васильев. Это надлежащее доказательство передачи средств, которое прямо упомянуто в п. 2 ст. 808 ГК («Форма договора займа»), подчеркнул ВС. Доказывать наличие у него необходимой суммы на момент заключения договора заимодавец не обязан, отметила тройка судей (дело № 46-КГ20-21-К6).

Неоднозначная практика: мнение экспертов

Верховный суд не первый раз высказывается о значении финансовой состоятельности заимодавца при рассмотрении споров о взыскании долга. В своем определении по делу № 41-КГ17-39 он указал, что источник возникновения денег у кредитора по общему правилу не имеет значения для разрешения спора. Это вытекает из презумпции добросовестности, пояснил тогда ВС.

Подобный вывод можно найти во многих актах нижестоящих судов. Например, разрешая дело № 88-1420/2020, Второй кассационный СОЮ указал, что отсутствие необходимой суммы у заимодавца на момент заключения договора не является юридически значимым обстоятельством и не входит в предмет оценки суда.

Впрочем, практика по этому вопросу все же не столь единообразна. Порой, особенно в случаях с крупными суммами, суды запрашивают подтверждение достатка заимодавца, несмотря на наличие договора и расписки, замечает председатель МКА Адвокаты и Бизнес Адвокаты и Бизнес Федеральный рейтинг. группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Уголовное право 7 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 19 место По выручке Профайл компании × Дмитрий Штукатуров (дела № 33-7961/2018 и № 33-33187/2018).

Подобную проверку суд может инициировать, если у него есть сомнения в реальности договора, следует из п. 8.1 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям». Речь, по словам Штукатурова, идет о случаях, когда ответчик признает иск или истец и ответчик пытаются заключить мировое соглашение, по которому заемщик должен выплатить долг.

Часто вопрос о финансовой обеспеченности заимодавца возникает, когда проверяют обоснованность требований кредитора в деле о банкротстве.

Валерия Ивачева, адвокат судебной практики ART DE LEX ART DE LEX Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Комплаенс группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Природные ресурсы/Энергетика группа Финансовое/Банковское право ×

В делах о несостоятельности особенно высок риск предъявления фиктивных требований, поэтому в них действует повышенный стандарт доказывания, поясняет Ивачева. На необходимость оценивать финансовое положение кредитора в банкротстве указывал ВАС в своем Постановлении от 22.06.2012 № 35 (п. 26).

  • справка с места работы;
  • справка о доходах за определенный период;
  • выписки по счетам;
  • сведения из налогового органа (например, документы, в которых задекларированы доходы);
  • договоры купли-продажи и другие сделки, по которым заимодавец получил деньги в размере займа или превышающем его;
  • расходные кассовые ордера о выдаче заимодавцу средств.

Автор: Дмитрий Штукатуров, председатель МКА Адвокаты и Бизнес Адвокаты и Бизнес Федеральный рейтинг. группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Уголовное право 7 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 19 место По выручке Профайл компании × .

Решение ВС по делу Белова, скорее всего, закрепит подход, согласно которому источник возникновения денег у кредитора не имеет значения для разрешения споров о взыскании долга, говорит Штукатуров.

Ссылаясь на это определение, заимодавцы смогут ограничиться наличием договора займа и расписки, а повышенный стандарт доказывания будет применяться преимущественно в делах о несостоятельности.

Дмитрий Штукатуров, председатель МКА Адвокаты и Бизнес Адвокаты и Бизнес Федеральный рейтинг. группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Уголовное право 7 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 19 место По выручке Профайл компании ×

Верховный Суд пояснил порядок толкования условий договора займа

Президиум Верховного Суда вынес Постановление № 9-ПВ19 по спору о взыскании иностранной компанией сумм задолженности по договору займа с российской организации и ее поручителя-физлица.

Российская организация не вернула заем иностранной компании

В марте 2013 г. кипрская компания «Бетафин Лимитед» предоставила 103 млн руб. ООО «Монолит» под 12% годовых по договору займа, заключенному на несколько месяцев. По условиям договора, заем или его часть могли выдаваться в рублях или иностранной валюте. В свою очередь, проценты начислялись в валютах, в которых были получены соответствующие суммы займа. При этом заем должен быть возвращен в тех же суммах и валютах, в которых был получен, а проценты – уплачены в тех же валютах, что и соответствующие суммы займа.

За нарушение сроков возврата займа и (или) сроков уплаты процентов по нему заемщик обязался выплатить кредитору пеню в размере 3% от просроченной суммы в месяц. Поручителем общества по договору займа выступил Сергей Ниценко, с которым кипрская компания заключила договор, являющийся неотъемлемой частью договора займа.

В апреле того же года компания «Бетафин Лимитед» перечислила на расчетный счет заемщика 1,2 млн долл., 600 тыс. евро и 830 тыс. фунтов стерлингов. Поскольку российское общество не исполнило обязательства по возврату суммы займа и процентов, кредитор обратился в суд с иском о взыскании в солидарном порядке с заемщика и поручителя договорной задолженности, процентов за пользование займом (449 тыс. долл., 224 тыс. евро, 309 тыс. фунтов стерлингов), а также пени (1,6 млн долл., 848 тыс. евро, 1,1 млн фунтов стерлингов) и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 56 млн руб.

Суды разошлись в позициях о толковании условий договора

Суд первой инстанции удовлетворил требования истца частично, взыскав в его пользу с должника заявленные суммы задолженности по договору и проценты за пользование займом в рублевом эквиваленте по курсу ЦБР на день исполнения решения суда. Также были взысканы пени в размере 900 тыс. долл., 500 тыс. евро, 600 тыс. фунтов стерлингов в рублевом эквиваленте по курсу ЦБР на день исполнения решения суда и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 36 млн руб. В удовлетворении исковых требований к Сергею Ниценко было отказано в связи с прекращением поручительства за истечением срока. В дальнейшем апелляция поддержала решение первой инстанции.

Общество «Монолит» подало кассационную жалобу в Верховный Суд, Судебная коллегия по гражданским делам которого отменила указанные акты нижестоящих судов, и дело было направлено на новое рассмотрение в апелляцию.

При новом рассмотрении апелляционный суд отменил решение первой инстанции и вынес новое – о частичном удовлетворении иска. С организации-ответчика в пользу кипрской компании была взыскана задолженность по договору займа по состоянию на 23 мая 2016 г. в размере 102 млн руб. (исходя из реально полученной заемщиком денежной суммы с учетом конвертации основного долга из иностранной валюты в рубли), проценты за пользование займом (свыше 77 млн руб.), пени (100 млн руб.) и расходы на оплату госпошлины (60 тыс. руб.). В удовлетворении остальной части исковых требований к ответчикам было отказано.

При этом апелляция отметила, что целью заключения спорного договора займа являлось получение (передача) в долг денежной суммы в 103 млн руб. Указание в договоре о получении средств и возврате их в той валюте, в которой они передаются, само по себе не может изменять либо устанавливать иную валюту долга и валюту платежа, сделал вывод суд.

Разрешая вопрос о взыскании процентов за пользование суммой займа по договору, апелляция сочла, что проценты необходимо исчислять в размере 12% годовых, начисляемых в валютах, в которых были получены суммы займа, поскольку базой начисления процентов является соответствующая сумма займа в валюте поступления. Суд также отметил, что при заключении договора валютой платежа являлся рубль, при этом стороны предусмотрели возможные инфляционные риски, установив оплату процентов за пользование займом (база начисления процентов) в той иностранной валюте, в которой были получены соответствующие суммы.

Размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца процентов за пользование заемными средствами был определен апелляцией исходя из ставки 12% годовых и курса валют (доллара, евро и фунта стерлингов) к рублю на день вынесения решения судом первой инстанции.

Впоследствии Судебная коллегия ВС поддержала решение апелляции, оставив без удовлетворения кассационную жалобу общества «Монолит». В частности, Суд отметил, что положения закона о начислении процентов по договору займа являются диспозитивными – следовательно, стороны вправе самостоятельно предусмотреть условия договора, отличные от предусмотренных в законе (в том числе согласовать начисление процентов на сумму займа, полученную в иностранной валюте). Таким образом, подчеркнул ВС, стороны договора займа правомерно договорились о порядке расчета процентов в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте, и добровольное исполнение ими такого обязательства валютному законодательству не противоречит.

Кассация также указала, что, толкуя условия договора займа о порядке расчета процентов за пользование займом и пени за несоблюдение сроков возврата займа и процентов, апелляция исходила из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений и отсутствия каких-либо неясностей или противоречий оспариваемых условий договора положениям закона.

Впоследствии общество обратилось с надзорной жалобой в Президиум ВС на вынесенные по его делу судебные акты нижестоящих инстанций.

Президиум ВС указал судам на необходимость предельно последовательно толковать разные условия одного договора

Изучив материалы дела, Президиум ВС напомнил, что буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1 ст. 431 ГК РФ). Если же содержащиеся в указанной норме правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Читайте также  Образец графика выполнения работ по исполнению

Со ссылкой на п. 43 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса о заключении и толковании договора» Президиум ВС напомнил, что предусмотренные ст. 431 ГК правила толкования условий договора направлены на установление судом согласованного волеизъявления сторон и применяются в случаях, когда отдельные условия письменного договора сформулированы неясно и неточно.

«Выявление судом такой согласованной воли сторон договора путем судебного толкования условий конкретного договора осуществляется последовательно, то есть сначала используются правила, установленные ч. 1 ст. 431 ГК РФ (выяснение содержания условий договора путем их буквального и системного толкования), а при невозможности с их помощью установить действительную общую волю сторон договора применяются правила ч. 2 названной статьи (выявление содержания условий договора исходя из цели договора и с учетом предшествовавших договору переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, последующего поведения сторон)», – отмечается в постановлении.

Соответственно, суд сначала анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование). Так как условия договора являются согласованными частями одного документа, значение конкретного условия устанавливается путем его сопоставления с другими условиями, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование), указал ВС.

Если же такой подход не позволяет установить содержание условия договора, суд переходит к следующему этапу его толкования (выяснению действительной общей воли сторон договора с учетом цели договора и принимая во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон). Если при толковании условий договора приоритет отдается соответствующим приемам, в судебном постановлении приводятся основания.

Таким образом, Президиум ВС пришел к выводу, что Судебная коллегия по гражданским делам при проверке апелляционного определения неправильно применила положения ст. 431 ГК о толковании условий договора и соответствующих разъяснений Пленума.

«Толкуя условия договора займа о сумме и валюте займа (основного обязательства), полученного ООО “Монолит” от компании “Бетафин Лимитед”, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, равно как и суд апелляционной инстанции, исходила из буквального и системного толкования условий договора займа (ч. 1 ст. 431 ГК РФ), а также учитывала последующее поведение сторон сделки, их переписку, оформление паспорта валютной сделки (ч. 2 ст. 431 ГК РФ). Такой различный подход к толкованию условий одного и того же договора, а именно: по сумме и валюте основного обязательства (суммы займа) – буквальное и системное толкование условий договора в совокупности с последующим поведением сторон сделки, по валюте процентов по договору займа – буквальное толкование условий договора – противоречит положениям ст. 431 ГК РФ о том, что условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной взаимосвязи, поскольку они являются согласованными частями одного договора, и нарушает единообразие судебной практики при применении данной нормы закона», – подчеркивается в постановлении.

Как пояснила высшая судебная инстанция, подобное толкование нижестоящим судами условий одного и того же договора привело к наличию в их актах двух различных выводов в отношении одного предмета спорной сделки (суммы заемных средств). Таким образом, сумма основного обязательства – сумма займа, подлежащая возврату заемщиком заимодавцу, – была определена судебными инстанциями в рублях, а сумма займа, на которую начислены проценты по договору в размере 12% годовых, – в иностранной валюте. Это свидетельствует о противоречивом характере данных судебных постановлений, что не отвечает требованиям ГПК РФ о законности судебных постановлений и создает неопределенность в содержании правоотношений сторон сделки.

«При этом разрешение судом спора должно урегулировать конфликтную ситуацию сторон, а не порождать правовую неопределенность в правоотношениях участников гражданского оборота. Подобное противоречие в судебных актах (апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2017 г. и определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 февраля 2019 г.) о содержании правоотношений сторон сделки ˂…˃ является непреодолимым и не соответствует принципу законности, следование которому составляет одну из основных задач гражданского судопроизводства, названных в ст. 2 ГПК РФ», – подчеркнул Президиум ВС, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Эксперты оценили практическую значимость выводов высшей судебной инстанции

По мнению адвоката АБ «ЮГ» Сергея Радченко, выводы, изложенные в постановлении, законны и обоснованны. «Верховный Суд дает правильный и грамотно теоретически обоснованный алгоритм толкования условия договора, выделяя три его стадии: буквальное толкование, системное толкование и выяснение общей воли сторон. Затем этот алгоритм ВС применил в деле, правильно сформулировав причину отмены судебных актов нижестоящих судов: нельзя сумму займа определять в рублях, а проценты – также в рублях, но в размере эквивалента займа в иностранной валюте. Если это сделать, как сделали нижестоящие суды, получится, что одна и та же сумма займа в первом и втором случае отличается почти вдвое», – отметил он.

По мнению адвоката, рассмотрение гражданского дела в Президиуме ВС – уникально редкий случай в судебной практике. «Значение этого постановления в том, что оно одинаково обязательно как для судов общей юрисдикции, так и для арбитражных, на него суды могут ссылаться в своих актах как на обязательный акт толкования права», – резюмировал Сергей Радченко.

Руководитель Арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX Виктор Петров полагает, что в рассматриваемом деле Президиум ВС продолжил логику, которой старался придерживаться и последовательно проводить в судебных актах: их непротиворечивость (внутреннее единообразие). «Высшая судебная инстанция последовательно обращала внимание судов на необходимую последовательность и логичность их выводов в судебных актах. Однако в настоящем деле суды нижестоящих инстанций действительно допустили противоречивое толкование условий одного и того же договора. Представляется, что с учетом правил о свободе воли при заключении договора противоречие в толковании условий одного и того же соглашения сторон создает неограниченную возможность для манипуляций. Вместе с тем принцип единообразия судебной практики также требует от судов последовательности», – подчеркнул он.

По мнению эксперта, выводы Президиума ВС по данному делу не меняют кардинально существующую практику, а поддерживают ранее заданный вектор. «Судам следует предельно последовательно толковать разные условия одного договора, учитывать их взаимосвязь и реальную цель сторон при заключении соглашения», – подытожил Виктор Петров.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector